Давно это было...

- Значит, встретимся в метро?
- Да. А как я тебя узнаю? Возьми газету в руки что ли?
- Да ты что? У нас же самый читающий в мире народ! Представляешь, сколько на станции будет парней с газетами в руках?
- А что тогда?
- Погоди, сейчас придумаю... Значит так, я буду с воздушным шариком!
- Ой...

Он шел по городу с розовым воздушным шариком. Глядя на него, кто-то улыбался, кто-то показывал пальцем, кто-то двусмысленно подмигивал. А ему было все равно, что думают люди. Зато в метро она сразу подошла к нему.

...

Впрочем, все равно у них ничего хорошего не вышло.

Красивое зеленое небо плавно несло редкие стайки облаков почти такого же, разве что чуть более светлого, оттенка. Красивое зеленое? Красивое... Но почему зеленое? Не ярко зеленое, как едва начавшие набирать силу весенние березовые листочки, и не насыщенное темной зеленью, словно осенняя хвоя старой ели, но все же зеленое, наполненное такой прозрачностью и глубиной, что хотелось взлететь и утонуть в его необъятных просторах.

Небо... Всего час назад оно поражало своей голубизной, передать которую под силу было только самым гениальным художникам, всего лишь час назад, когда я, валяясь в стогу свежескошенного сена, пытался изгнать из головы шумную ватагу сумасбродных мыслишек и настойчиво разглядывал воображаемую точку в зените. Точку, разместившуюся далеко-далеко, там, за этим зеленым, а тогда еще привычно голубым, небом. Ну с чего бы ему так играть цветами? И что это так непривычно давит на виски? Стоит только на пять минут задремать...

Я провел рукой по лбу. Тьфу ты! Очки, с зелеными стеклами? Ну просто изумрудный город какой-то...